Сергей Калашников - Последний полёт Баклана [СИ]

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62

Теоретически, деньги империи должны стать неликвидными во всех населенных мирах, достаточно финансистам осознать, что всё, купленное на них будет безвозвратно утрачено в течение ближайших десятилетий. Но почему-то этого пока не произошло. То есть денежные воротилы, пока они не перевели свои средства в валюты других государств, какую-то информацию придержали и вряд ли станут торопиться с её обнародованием. Понятно, что скандал рано или поздно разразится, но его момент пока не настал. Зато настало время постройки небывалого по своим размерам космического транспортного флота.

А сейчас принц консорт устраивается на четвёртом ярусе нар в бывшем ремонтном ангаре авианосца "Рассвет", который вместе с однотипными "Закатом", "Восходом" и "Заходом" превращается в консервную банку, под крышку набитую добровольцами первой волны - волны квартирьеров - которые направляются на Капусту. Разведка, разметка, закладка поселений - много чёрной работы и, наверное, опасностей. Планетка-то сейчас в периоде господства рептилий, а они - существа достаточно агрессивные. Ну, так думается.

Лет через десять, когда дочка подрастет и выучится летать, возможно, Раомина отправит её к отцу. И тогда в новом мире ещё будет много опасной работы - освоение такой молодой планеты продлится не одно поколение. После обращения к народу, где Раомина обрисовала нависшую над империей опасность и план переезда на новое место, а также вывесила в информационных сетях планы мероприятий, перечни специальностей, потребных в процессе подготовки к переброске населения и промышленности, объявила о потребности в молодых и сильных парнях и девчатах для работ по подготовке Капусты к приёму переселенцев и вообще, навела в деле полную прозрачность, даже расписание убытия эмигрантов устроило всех. Позднее, когда пойдут нестыковки и накладки - появятся и недовольные. А пока все приняли волю монархини и затихли, пытаясь определить своё место в новой ситуации.

Вир с детства хотел выбиться в люди. На Емле для этого существовала накатанная дорога, по которой с разной успешностью проследовал, наверное, каждый десятый мужчина. Начиналось всё с упорной учебы и приводило в прикладную науку. Фундаментальными вещами занимались немногие люди, и разделение на эти два направления происходило относительно поздно. Как и полагалось, в юношеские годы он крепко налегал на учебники, позднее штудировал периодику по теме и прожигал кислотами и щелочами рукава халатов. Ну а после встречи с императрицей и брака с ней он вдруг оказался в дурацком положении, когда стремиться к достижению чего бы то ни было, просто не имело смысла. Научное направление, в котором он трудился, оказалось бесперспективным, а на удовлетворение скромных запросов в материальной области с избытком хватало средств от работы по специальности, доставшейся ему, можно сказать, по наследству.

Общение с супругой, и её необычность во всём - прекрасно, заполняли жизнь массой интересных событий, новых впечатлений и приятных хлопот. Но вот угроза вспышки сверхновой - и всё стало по-другому. Он, ни в чём не состоявшийся молодой человек, всеми "достижениями" в жизни обязанный слепому случаю, который привёл его в хорошую компанию. Свёл знакомство с замечательной женщиной, сейчас попавшей в очень сложное положение. Так что, если даже сбросить со счетов жизни родителей и друзей-емлян, пренебречь судьбами обывателей немаленькой империи, всё равно помочь жене - просто его супружеский долг.

Эти мысли ворочаются в стриженной голове молодого человека, одной из сотен, штабелированных в ангаре вместе с телами других первопроходцев, разделённых тонкими прокладками настилов многоярусных нар и минимальными воздушными промежутками, позволяющими ворочаться с боку на бок. Вставать можно только для приёма пищи и по естественной надобности с разрешения дневального. Периоды невесомости кратки. Авианосец почти постоянно ускоряется, поскольку занят корректировками курса в промежутках между переходами. По громкой связи следуют предупреждения о маневрах, и один из сержантов, раньше гонявших курсантов, теперь дирижирует пассажирами.

- Вторая секция со стороны кормы - прием пищи.

- Верхний ярус продольного ряда по четыре человека от кормы - на оправку.

Такие команды следуют одна за другой, наполняя жизнь простым и ясным смыслом - дождаться своей очереди, исполнить должное и, заняв своё место, снова дожидаться, когда наступит твой черёд.

Нет, это не строгости, просто без такого графика в здешней тесноте не выжить. Среди квартирьеров много бывших подрядовых императорского флота. Они подсказывают соседям, как себя вести и почему не следует нервничать - дорога не займёт и месяца, и если себя не накручивать, а просто сотрудничать с дневальным, то никакого вреда здоровью это не нанесёт. В этом ангаре много емлян. Среди них немало ребят, знакомых между собой. Естественно, все они везут свои крылатики, переделанные, конечно, на плотность атмосферы Капусты.

А несколько парней - пустотники, "засидевшиеся" на малых небесных телах. Им, скорее всего, на планету высаживаться не придется. Для них и одна десятая нормального тяготения, что обеспечивают тяговые двигатели корабля при маневрах - это уже заметная перегрузка. Ребятам предстоят работы на орбитах. Станции, производства, лаборатории - им найдётся много дел в искусственных сооружениях. Пересидели парни в условиях с малым весом. Их реабилитация может занять годы. Но теперь уже на Капусте. А пока они ценные специалисты, необходимые при строительстве космических сооружений в новом месте обитания

Девушки тоже следуют этим рейсом в кубриках команды и офицерских каютах, набившись по четверо на место одного человека. По условиям этого рейса - барынями едут. А где ютится команда - сие тайна великая есть. Виру думается, что отсыпаются они по своим боевым постам - там удобные ложементы. И, понятное дело, при снятых вооружениях, личный состав обслуживающих их боевых частей на борту отсутствует - остались ходовики, навигаторы да жизнеобеспечители. Авианосец ничем, кроме табельного оружия офицеров, сейчас для своей защиты не располагает.

Чётко рассчитанный рацион, в который явно введены и успокоительные препараты. Люди много и охотно спят, а вот переговариваются редко. Да уж, все его задумки воплощены здесь наилучшим образом, и он - автор этого бесчеловечного замысла - испытывает результат на своей собственной шкуре. Надо сказать - все ожидания оправдались. Сюда влезло втрое больше народу, чем, если верить докладам командиров кораблей, теоретически может поместиться. Системы жизнеобеспечения работают с полной нагрузкой, используя все ресурсы систем боевого резервирования, а Вир с удивлением прокручивает в памяти разговор Викторовича с Раоминой на Тыкве, и понимает, насколько, действительно разные задачи решают люди, занятые совместным трудом. Да не знай он реальных возможностей технического оснащения авианосцев этого типа - шел бы сейчас корабль с пассажирами, распиханными по всяким кладовкам, практически, пустым на три четверти. Да уж, если с производственниками система меркантильной мотивации ещё как-то, наверное, сработает, то руководить людьми военными, не зная их возможностей лучше них самих - дохлый номер.

Ну да ладно. Это уже в прошлом. Должен же он был перед сдачей флота похлопотать о том, чтобы переориентация его на транспортные задачи произошла по оптимальному сценарию, а не с гиком и присвистом под гром колоколов громкого боя, возвещающих о начале аврала.

Зато теперь впереди очень дикая планета и интересная работа.

Попытка Вира действовать в рядовом составе оказалась успешной, но завершилась быстро. Сельва Кутубы - овал равнины размерами пятьдесят на сто километров, поросший сплошным редколесьем болотистой степи - очень быстро дала ему почувствовать, что увиливать от руководящей работы нельзя, если ты способен осуществлять командование более эффективно, чем тот, кто на неё поставлен.

Начальник их партии, пока Вир вдвоём с пареньком со столичной планеты разворачивал надувное убежище, сумел завести остальных на зелёную лужайку, неожиданно приступившую к поеданию оказавшихся на ней людей. Мужики, только что стоявшие на упруго пружинящей травянистой почве, вдруг стали быстро в эту самую почву погружаться. Естественно, сразу позвали на помощь - сколько ни руби волокнистое мочало - не отпускает эта западня ноги.

Естественно, Вир на крыльях оказался на месте первым, и, ничего не сделав, вернулся к лагерю за огнемётом. Им-то, работая с минимальной подачей, он полянку и сжёг, аккуратно обуглив весь непростой организм, больше растение, чем животное. Его напарник, предупреждённый по радио, принёс хорошую штыковую лопату, которой и расковырял стеблисто-щупальцевые путы вокруг ног товарищей, а потом всех троих пострадавших ещё и транспортировать пришлось в обнимочку, поддерживая. Хорошо, что помощник - крепкий мужик - удержал двоих, шипящих от боли недоеденных.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 62